Атеизм и нравственность

Притча о добром атеисте

«Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. Случайно той дорогой шел один священник и, увидев его, прошел мимо. Также и монах, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Некий же атеист, проезжая, подошел к нему, и, увидев его, сжалился, и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «Позаботься о нем и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». Кто из этих троих, думаешь ты, был нравственным?» Он сказал: «Оказавший ему милость». Тогда Иисус сказал ему: «Иди и поступай так же»» (См.: Евангелие от Луки, 10:25 – 37).

Адекватно ли понимают и толкуют верующим слова Иисуса Христа проповедники религии? Нет, конечно. Даже достаточно либеральные священнослужители полагают атеизм синонимом безнравственности. Ведь «нельзя говорить, что на абсолютно пустом месте, на этом нуле атеизма может вырасти что-то нравственное. Нравственное всегда так или иначе коренится в религии», —утверждает священник Михаил Прокопенко. Если человек, заявляющий о себе как об атеисте, проявляет себя нравственно, значит он тоже причастен к религиозным ценностям, тоже верит в глубине души, только этого не сознаёт.

То есть или-или. Если нравственный, то верующий, хоть и бессознательно. Душа-то, как говорил Тертуллиан, «по природе христианка». А если по правде неверующий, так уж точно безнравственный. «Атеизм и религия онтологически, нравственно неравноценны. Атеизм как таковой — это просто отрицание чужой святыни. Вот эти два постулата, отрицание чужой святыни и исповедование и защита своей святыни, никак не могут стоять на одном нравственном уровне», утверждает протодиакон Андрей Кураев. Православный публицист Александр Ткаченко полагает: «Правда и добродетели атеистов и христиан, несмотря на внешнее сходство, в духовном смысле оказываются не взаимодополняющими друг друга, а взаимоисключающими». Тут вспоминается фраза Августина про добродетели язычников, кои на самом деле – «блестящие пороки». Ведь «поведение человека может быть нравственным или безнравственным лишь по отношению к кому-либо. Для нравственной оценки человеческих поступков нужен кто-то, кто может дать им такую оценку со стороны». Для верующих таким «кто-то» является Господь Бог. А для атеиста — только общество. Отсюда закономерный вывод: атеист в состоянии быть (а скорее, казаться, притворяться, если глубже копнуть) нравственным лишь до тех пор, пока его кто-то видит.

А если нет? Если ситуация подобна той, что описана вначале? Согласно г-ну Ткаченко, «само понятие нравственности при отсутствии отношений с другими людьми теряет для него всякое основание» и следовательно, не помог атеист «некоему человеку». Равнодушно «прошёл мимо». В отличие от священника и тем более монаха, которые, стремясь опередить друг другу и помня в Боге, взирающем на них свыше, бросились помогать умирающему. Вот как оно на самом деле было. Впрочем, если ознакомиться с мнениями о нравственности атеистов некоторых священников и православных мирян, излагаемых ими в частных беседах, то картина там будет совсем другой. Атеист не только не помог умирающему. Он, не торопясь, подошёл, тщательно обыскал умирающего – не осталось ли у него чего, не спрятаны ли где сокровища и, убедившись, что нет, устроил около него засаду, спокойно и последовательно отстрелил спешащих к нему на помощь священника и монаха, обобрал их, и затем, радостно напевая «Бога нет, бога нет! Всё позволено тогда» удалился в гостиницу, пропивать награбленное. Думаю, каждый атеист сталкивался с подобными воззрениями на его нравственный облик. В чём здесь проблема? Почему подчас, в принципе, неглупые и даже «хорошие» люди утверждают столь абсурдные вещи? И действительно ли нравственный атеист — по крайней мере, столь большая редкость, что понять, каким чудом он дошёл до нравственной жизни, решительно невозможно?

Добро – от ума?

Был такой древнегреческий философ 5-го века до н.э. Сократ. Как передаёт Ксенофонт, он размышлял примерно так. «Когда подумаешь о тех качествах, которые у людей называются добродетелью, то найдёшь, что все они развиваются путём изучения и упражнения». «Между мудростью и нравственностью Сократ не находил различия: он признавал человека вместе и мудрым, и нравственным, если человек, понимая, в чём состоит прекрасное и хорошее, руководился этом в своих поступках и, наоборот, зная, в чём состоит нравственно безобразное, избегает его» (Ксенофонт. Воспоминания о Сократе). Иными словами, для Сократа нравственность исходила из ума. Нравственности надо учиться, как науке.

Вот у Сократа и учился выдающийся философ античности Платон, сам образовавший большую школу – Академию, и к началу нашей эры основные идеи его философии (а через него — и Сократа, поскольку он, по обычаю тех времён, чрезвычайно чтил своего учителя, хоть, разумеется, трактовал его по-своему) сделались для Римской империи общим местом. А поскольку христианство возникло, в том числе, на базе античной философии, оно и впитало в себя сократовские идеи. И вот теперь современные христиане уверены: как «вера – от слышания, а слышание – от Слова Божьего» (Рим.10:17), так и нравственность происходит из книг. Точнее, из одной Книги – Библии, где содержится Декалог, а также новозаветные заповеди Христовы. Верующий человек признаёт заповеди Господни нравственным законом для себя. А следовательно, он и нравственен. А если неверующий не верит в Бога, то он и заповеди Господни не считает для себя авторитетными, а значит, он и безнравственен. Ну или потенциально безнравственен, ненадёжен: хочет — следует нравственным нормам, а хочет (если никто не видит) — и не следует. Просто и ясно.

Добавить комментарий